В апреле 2024 года в Хабаровске проходил футбольный матч между командами «Енисей» (Красноярск) и «СКА-Хабаровск». После игры группа болельщиков, следуя неформальным фанатским традициям, отняла у болельщика команды гостей баннер «За Красноярск» и флаг г. Красноярска.
Спустя непродолжительное время в отношении двоих участников конфликта было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 162 УК РФ как о разбое. Следствие квалифицировало произошедшее как нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, совершенное группой лиц.
Когда ко мне обратились за защитой, доверители уже находились в статусе обвиняемых по тяжкой статье, с риском реального лишения свободы.
Переквалификация обвинения и позиция защиты
В ходе предварительного следствия, после анализа обстоятельств и собранных материалов, квалификация была изменена на п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный группой лиц.
Я с самого начала исходил из того, что и первоначальная, и последующая квалификация не соответствуют фактическим обстоятельствам. В действиях болельщиков имела место эмоциональная ситуация на почве спортивного соперничества, но не тот формат насильственного хищения, который следствие пыталось описать в обвинении.
Вместе с доверителями мы сформировали позицию, основанную на следующих ключевых моментах:
отсутствует доказанный факт применения насилия, опасного для здоровья, либо причинения физической боли потерпевшему
отсутствует реальный имущественный вред у лица, которое было формально признано потерпевшим
сторона обвинения искусственно подводит ситуацию под конструкции разбоя и грабежа, игнорируя фактическое содержание конфликта.
Доказательства отсутствия вреда здоровью
В суде я последовательно акцентировал внимание на том, что потерпевшему не причинен вред здоровью.
При допросе потерпевший не смог описать конкретные телесные повреждения, не подтверждал, что испытывал физическую боль, не обращался за медицинской помощью, отсутствовали документы, фиксирующие телесные повреждения или вред здоровью любой степени.
Я отдельно подчеркнул, что при квалификации по статьям о разбое и грабеже с применением насилия сторона обвинения обязана доказать не только факт завладения имуществом, но и характер насилия, его реальное воздействие на потерпевшего. В данном же случае эти элементы были по сути просто подчеркнуты в тексте обвинения, но не подтверждены доказательствами.
Отсутствие имущественного вреда и статуса потерпевшего
Важным блоком работы стало опровержение имущественного вреда.
В ходе разбирательства было установлено, что баннер и флаг не приобретались потерпевшим за счет его собственных денежных средств. Он не заказывал и не оплачивал атрибутику, не нес расходов на ее изготовление или покупку.
Я последовательно показал, что формально признанное потерпевшим лицо не является собственником спорного имущества и не может обосновать возникновение у него реального имущественного вреда.
В совокупности это привело к ключевому для защиты выводу: по делу фактически отсутствует потерпевший — как в части вреда здоровью, так и в части имущественного вреда.
Возврат дела прокурору по ст. 237 УПК РФ
На основании представленных мной аргументов и исследованных в суде доказательств стало очевидно, что предъявленное обвинение не соответствует установленным судом обстоятельствам дела.
Фактически суд столкнулся с ситуацией, когда:
лицо, которому якобы причинен вред здоровью, не испытало физической боли и не имеет зафиксированных повреждений
лицо, признанное потерпевшим, не понесло реального имущественного ущерба и не являлось собственником спорного имущества
конструкция обвинения по ст. 161 УК РФ не подтверждается доказательствами по ключевым обязательным признакам состава.
При таких вводных суд не стал искусственно поддерживать обвинение. С учетом мнения участников процесса суд принял решение воспользоваться механизмом, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, и вернул уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрению.
По сути это означало, что при имеющейся конфигурации доказательств и квалификации довести дело до обвинительного приговора невозможно.
Для доверителей, изначально обвиненных по тяжкой статье о разбое, решение суда о возврате дела прокурору стало принципиальным поворотом. Вместо прямого движения к приговору по ст. 161 УК РФ дело фактически вернулось на дорасследование с констатацией того, что обвинение не соответствует установленным фактическим обстоятельствам и в нем отсутствует четко определенный потерпевший.
Этот кейс наглядно показывает, что по делам о разбое и грабеже принципиальное значение имеют не только эмоции вокруг конфликта, но и конкретные юридические элементы состава преступления: наличие реального вреда, статус потерпевшего, характер насилия и его доказанность.
О дальнейшей судьбе этого дела можно будет говорить после того, как прокурор и следствие примут окончательное решение по результатам возвращения материалов. В любом случае первоначальный обвинительный сценарий был сломан именно в суде, за счет последовательной работы по доказательствам и внимательного отношения к юридической стороне вопроса.