Ко мне за защитой обратились родственники сотрудника полиции, который уже находился под стражей. В отношении него было возбуждено уголовное дело по двум тяжким составам: мошенничество с использованием служебного положения в крупном размере (ч. 3 ст. 159 УК РФ) и превышение должностных полномочий (п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ).
Такая комбинация статей означала реальный риск лишения свободы, а также угрозу лишения специального звания и, как следствие, утраты уже выслуженной пенсии. Сам подзащитный свою вину категорически отрицал.
Выбор позиции и работа над мерой пресечения
На первых встречах в следственном изоляторе я подробно обсудил с подзащитным обстоятельства дела, содержание предъявленного обвинения и возможные варианты развития ситуации. После анализа материалов и его объяснений я пришел к выводу, что искусственно подгонять позицию под признание вины нельзя.
Мы согласовали линию защиты, основанную на доказывании невиновности и опровержении эпизодов, которые следствие пыталось квалифицировать как мошенничество и превышение полномочий.
Одновременно я поставил задачу добиться изменения меры пресечения. Нахождение в СИЗО создаёт дополнительное давление и нередко используется для того, чтобы склонить человека к признанию. Я подготовил ходатайство, собрал характеристики, указал на устойчивые социальные связи, отсутствие попыток скрыться и готовность подзащитного исполнять возложенные на него обязанности.
В результате, спустя два месяца содержания в изоляторе, суд по моему ходатайству изменил меру пресечения на домашний арест.
Прекращение уголовного преследования по ст. 286 УК РФ
Дальнейшая работа была сосредоточена на разрушении обвинения по ст. 286 УК РФ. В своих ходатайствах и объяснениях я последовательно указывал на то, что фактические обстоятельства, изложенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не подтверждают наличия у подзащитного умысла на превышение полномочий и причинение тех последствий, о которых говорило следствие.
Я участвовал в следственных действиях, задавал вопросы, фиксировал противоречия, указывал на отсутствие реальных данных о злоупотреблении властью в том виде, в каком это пытались представить. В итоговых документах я отдельно сформулировал позицию о том, что квалификация по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ является избыточной и не основана на доказательствах.
В результате, уже на завершающем этапе расследования, перед передачей дела прокурору, следователь отказался от обвинения в превышении должностных полномочий и прекратил уголовное преследование по ст. 286 УК РФ.
Для подзащитного это было принципиально. Ушел один из самых тяжких эпизодов, существенно снизился потенциальный объем наказания и значительно уменьшился риск лишения звания и пенсии. В суд дело поступило уже только с обвинением по ст. 159 УК РФ.
Дальнейшее смягчение меры пресечения в суде
К моменту начала судебного разбирательства подзащитный находился под домашним арестом. При рассмотрении вопроса о продлении этой меры я заявил ходатайство о ее замене на запрет определенных действий. В суде я указал, что подзащитный добросовестно выполнял возложенные ограничения, не пытался повлиять на свидетелей и не нарушал избранный режим.
Суд принял эти доводы и изменил домашний арест на более мягкую меру. Уже через месяц при очередном рассмотрении вопроса о мере пресечения я ходатайствовал об отмене запрета определенных действий. Суд согласился, и подзащитный был оставлен под подпиской о невыезде.
Таким образом, к моменту вынесения приговора наиболее жесткие ограничения были сняты.
Приговор и значение результата для подзащитного
При рассмотрении дела по существу подзащитный продолжал не признавать вину в мошенничестве. В прениях сторон я подробно изложил свою позицию, указал на слабые места доказательственной базы, на противоречия в показаниях и документальных материалах, а также на личные данные подзащитного, его службу и отсутствие прежних судимостей.
Суд, оценив материалы дела, в конечном итоге признал его виновным по ст. 159 УК РФ, однако при назначении наказания учел совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие обвинительного приговора по ст. 286 УК РФ и фактическую историю дела.
Несмотря на полное непризнание вины, суд назначил наказание в виде лишения свободы условно, без направления подзащитного в исправительное учреждение.
Изначально подзащитный находился в СИЗО и обвинялся сразу по двум тяжким составам, включая п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с реальной перспективой лишения свободы, лишения звания и потери пенсии.
В результате моей работы удалось:
изменить меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест, затем на запрет определенных действий и, в итоге, на подписку о невыезде
добиться прекращения уголовного преследования по ст. 286 УК РФ
сузить предмет судебного разбирательства до одного состава по ст. 159 УК РФ
получить условный срок при полном непризнании вины.
Для подзащитного это означало сохранение свободы и принципиально иные последствия по сравнению с тем, что изначально предполагалось исходя из объема предъявленного обвинения.